Вера
Автор: Фалька
Жанр: Ship, Angst, POV
Рейтинг: R
Персонажи: Мерфи и Коннор
Статус: Закончено
Содержание: Взгляд Мерфи на свои отношения с Коннором.
От автора: «Братья Макманус мои и только мои! Бугага!» - Трой Даффи, создатель и собственник.
1) Если вы не можете мне помочь материально, то хоть отрецензируйте ;)
2) Тут нет слэша! Уи! Хотя..хотя если вы его найдете, то у вас богатое и больное воображение! :Р


Знаешь, а я верил тебе. И сейчас верю. Всегда верил.
Иногда я думаю – а есть ли предел у этой веры?
Иногда я думаю, что это всё глупо, потому что…
Я не могу этого объяснить. Ма всегда говорила, что у нас есть только мы. Правда, раньше я не понимал этого.
Но думаю, что ты это понимал. Просто ведь мы никогда не говорили об этом, да?
Когда ты сказал – давай попробуем начать жить в Штатах, я тебя поддержал. Я не хотел уезжать из Дублина, бросать друзей, свою пусть даже дерьмовую работу, но и остаться тоже не мог.
Но, прежде всего, я не мог тебя бросить.
Это глупо, но я всегда смотрел на отношения между другими братьями и понимал, что они совсем другие. Ма всегда говорила, что мы – особенные. Думаю, что она была права. Просто странно иметь кого-то так похожего на тебя и в то же время нет.
Иногда мы думаем об одних и тех же вещах. Нам снятся одни и те же сны. Даже решения мы принимаем похожие. Я чувствую, когда с тобой что-то не так, хотя уже и не так часто, как в детстве.
Но кому-то нужно быть ведущим, а кому-то ведомым.
Пусть я младше тебя всего на несколько секунд, но это ведь сыграло свою роль, да? Я мог бы сопротивляться такому положению вещей, но, блин, зачем?
Ты – мой старший брат, хотя мы и близнецы. Наверное, именно это сделало тебя таким серьезным и ответственным. Ты себя таким показываешь, люди тебя таким видят. Ты умеешь держать себя в руках.
Я совсем другое дело.
Но остальные не видят тебя таким, каким я вижу тебя, Коннор. Даже Роко не видел, а он ведь был нашим лучшим другом.
Иногда ты несешь откровенную чушь, дурачишься и вообще ведешь себя как ненормальный.
В такие моменты я обычно думаю – и это мой старший разумный брат Коннор?
В такие моменты я чувствую себя старшим братом.
Это твоя дурацкая веревка, это так же тот случай, когда ты в школе намазал стул этой суке Роджерс столярным клеем, когда ты на спор с Роком съел полтарелки перцев чили, а потом провалялся всю ночь в полубессознательном состоянии. Тебе тогда было так плохо, что я думал – не приведи Господь ты умрешь… У нас ведь не было страховки. Мы ведь были нелегалами, и я не знал, что мне делать, если ты не поправишься.
Я молчу про то, что все потасовки и шутливые перебранки устраивал всегда именно ты. Я думаю, что так ты пытаешься хоть как-то избавиться от груза ответственности за меня….за нас обоих.
Ночь. Но я не могу заснуть. Я постоянно обдумываю всё произошедшее. Постоянно прокручиваю в памяти все события. Ты заметил, что я изменился. Почти все время спрашиваешь: - Мёрф, что с тобой?
А я тебе успешно вру:
- Конн, со мной всё о`кей…
Мои мысли постоянно возвращаются в тот чертов подвал.
Первую неделю было очень тяжело. Это чертово ранение, эти кошмары… Хотя…хотя тебе было еще хуже. Ты этого не показывал, но я понимал, что ты, Коннор, всё делаешь через силу. Ты так сильно хромал, что я думал - хромота останется с тобой навсегда и станет еще одним различием между нами, и без того не похожими близнецами.
…Я помню ту ночь, когда проснулся с криком от кошмара и разбудил тебя. Меня всего трясло – отчасти из-за холода ( в той занюханной дыре - мотеле, где Дучи посоветовал нам перекантоваться – ни черта не топили и приходилось даже спать в одежде), а отчасти из-за того, что я увидел во сне.
Я помню, как ты доковылял до меня - трясущегося и сжавшегося в углу кровати. Я знал, как тебе больно идти, Коннор, но ты переступил через свою боль, чтобы убедиться, что я в порядке.
-Мёрфи, - спросил ты, - плохой сон?
Я только кивнул, потому что не мог выдавить из себя ни слова. Ты спросил:
-Что это было?
Коннор, ты знал, что мне снится этот подвал, в котором погиб Роко. Может ты даже догадывался о том, ЧТО мне приснилось…
Но ты всё равно спросил.
А я не смог ничего рассказать о своем сне.
Потому что во сне Яковетта, этот итальянский мудила, вернулся в подвал и убил тебя. Я не мог рассказать тебе об этом Коннор.
Снилось ли тебе что-то наподобие? Думаю что да. Но просто ты всегда умел держать себя в руках. А я…
Иногда у меня это получалось, но чаще всего – нет.
Поэтому я понял, что вновь давлюсь слезами, какая-нибудь сопливая школьница. Я не мог остановиться. Я думал, что выплакал всё еще в подвале у Яковетта, но это было ТАК больно.
Мне было стыдно смотреть на тебя. Последний раз я плакал, когда мне было восемь. Помнишь, как я тогда свалился с дерева и сломал руку? Но сейчас то мне не восемь лет. Мне стыдно, потому что я не могу сдерживаться больше и реву, как девчонка.
- Мёрфи, - твой голос тогда дрожал. Ты дал мне просто выплакаться, ты обнял меня, а я вцепился в твою футболку, словно боялся, что ты меня оттолкнешь.
Но ведь этого не будет, Коннор? Ты всегда рядом в те минуты, когда мне плохо, когда мне больно, когда мне - да, черт возьми! – бывает страшно. И ты знаешь, что я тоже рядом. Ты сказал, что принесешь воды. Что мне нужно выпить ее, чтобы успокоиться.
Да, черт возьми, мне нужно было выпить, как и тебе. И вовсе не воду. Но мы за те месяцы вообще не взяли в рот ни капли спиртного – ни чтобы избавиться хоть на миг от воспоминаний, ни чтобы унять возвращавшуюся боль от ранений. Мы тогда сидели часами и молчали - Дуче тоже был вовсе не разговорчив, впрочем, как и сейчас. Мы смотрели какие-то дурацкие шоу по ящику, но я понимал, Коннор, что, как и раньше наша близость – пусть мы просто сидим рядом, пусть даже молча - успокаивала и исцеляла.
Тебе было больно идти, но ты сходил на кухню и вернулся со стаканом воды из-под крана. Вода была холодная – аж зубы ломит, а на вкус отдавала затхлостью и ржавчиной, но я выпил весь стакан, пусть даже и с трудом, давясь и проливая воду. Если бы ты принес мне яд, то я бы его выпил, Коннор. Да ты знаешь об этом сам.
Стакан в твоей руке дрожал – тебя тряс озноб. Ты весь горел. Тебе самому было плохо, но ты выдавил мне ободряющую улыбку и сказал:
- Больше никаких кошмаров сегодня, Мёрф, - и потрепал меня по щеке. Я отдернулся - ссадины еще не зажили и чертовски болели, хотя это не шло ни в какое сравнение с тупым нытьем от раны в плече. Тогда ты сказал: - Извини…
Ты хотел встать и уйти, но я видел, что тебе еще хуже, чем мне. Ты очень редко позволяешь заботиться о себе.
- Останься, - попросил я, не потому что мне это было нужно, а потому что это нужно было НАМ ОБОИМ.
Помнишь, когда нам было по десять лет, Ма перед самым Рождеством уехала по каким-то взрослым делам, а мы остались на несколько дней вдвоем? Ты тогда ухитрился так наныряться в снегу, что под вечер у тебя подскочила температура. Ты притворялся, что всё с тобой нормально, но ночью тебе стало плохо. Ты весь горел, задыхался от кашля. Я не знал, что делать, собирался позвонить в скорую, а ты всего лишь попросил остаться с тобой.
Как я тебя сейчас.
- Хорошо, но, Мёрф, если ты меня столкнешь во сне с кровати, клянусь святым Мэлом, я тебя утром придушу! Подвинься…
Кровать узкая. В мотелях они все такие, я ложусь на бок и отодвигаюсь почти к краю.
- Ну что, Мёрф, теперь, когда твой старший брат рядом, ты не боишься, что из-под кровати вылезет страшный бука? – спросил ты шутливо.
- Иди в жопу, Конн, - огрызаюсь я в том же веселом духе.
- Скорее, - продолжаешь ты, чуть улыбаясь, - это будет не бука, а Папа Джо…
Папа Джо… Не очень хорошая шутка и ты это понимаешь. Твоя улыбка меркнет.
- Тебе очень больно?- спросил я у тебя.
- Мёрф, нога ноет и только.
- Коннор…
- Мёрфи, я же сказал что всё в норме.
- Я хотел спросить о другом.
- О чем?
- Коннор, всё будет хорошо?
Ты молчишь некоторое время, потому что это вновь возвращает нас к подвалу и Роко. - Да, всё будет хорошо, Мёрф. Я обещаю. А теперь – давай спать. Я чувствую себя так, словно меня по стене размазали.
- Ага, - говорю я, но мне удается заснуть только под утро.
…Я тогда поверил, что всё будет хорошо. Нам удалось пришить этого итальяшку на глазах у правосудия, но я не чувствую ничего кроме усталости. Роко это не вернуло, хоть мы и сделали так, как должно быть.
Я поверил тебе, Коннор. Думаю, что моя вера к тебе безгранична. Я не вижу жизни без тебя, как и ты, наверное, не видишь ее без меня. Мы вместе с самого рождения. Всегда рядом.
Без тебя все будет иным, все будет по-другому.
Не думаю, что я хочу жить в таком будущем.
Мы летим домой. Хотя я не уверен в том, что могу называть Дублин своим домом. Мы возвращаемся такими же неудачниками, какими оттуда улетели, но мне, если честно, Конн, плевать на это.
Когда ты говорил, мне что всё будет хорошо, всегда так оно и было.
Поэтому моя вера к тебе оправдана и своего предела не имеет.
Как и любовь.